Крона У. Черчилля

Сэр Уинстон Черчилль, 1941Черчилль (Sir Winston Leonard Spencer Churchill). Писатель, политик, оратор. Почему писатель? Черчилль - нобелевский лауреат по литературе. И это не за художественные произведения, а за исторические труды, которые были написаны блестящим литературным языком. А поводом к присуждению Черчиллю Нобелевской премии по литературе в 1953 году послужил выход его шеститомной книги «Вторая мировая война». Смесь мемуаров, исследований, комментариев. Написанная великолепным языком, хотя, может быть, немного напыщенным с современной точки зрения. Но в случае с Черчиллем, что любопытно, его старомодные, тяжеловесные фразы, иногда кажущиеся высокопарными, полностью отражали его мироощущение и стиль его поведение. Черчилль говорил величественно, но таковы были и его поступки. У Черчилля совершенно необыкновенная биография. Обычно жизнь Уинстона Черчилля привязывают у нас к двум событиям - ко Второй мировой войне, прежде всего. И к Фултонской речи. Вторая мировая война - это  конечно звездный час Черчилля, и если бы не она, Черчилль был бы одним из заметных, крупных, выдающихся и т.д., но не великих деятелей. Вторая мировая война и его роль в борьбе с нацизмом сделали его великим государственным деятелем не только великой Британии, но и ХХ столетия. Черчилль, наверное, самая крупная фигура ХХ столетия. В плане личной одаренности, разносторонности он не имеет никаких конкурентов. Невероятная интуиция, помноженная на настойчивость и знания, плюс колоссальная эрудиция, несмотря на то, что Черчилль закончил всего-навсего 18-месячное военное кавалерийское училище, в которое он поступил с третьего раза. Дважды пытался поступить в пехотное училище, что было существенно дешевле - не нужно было содержать лошадь - но проваливался, и в итоге поступил в кавалерийское, в Санхерст, и вышел оттуда гусаром, и поступил в гусарский полк. После чего успел побывать на самых разных войнах - от войны на Кубе испанцев против кубинских повстанцев; участвовал в Англо-бурской войне и т.д. Но у нас Черчилля связывают с тремя войнами: Гражданская война и интервенция; Вторая мировая война и Холодная война.

Именно с Фултонской речи, многие считают, началась Холодная война. Хотя, вряд ли можно предположить, что с речи может начаться война, если на то нет веских предпосылок. Все помнят его знаменитые слова о «железном занавесе». Но мало кто - у нас, во всяком случае - вспоминает о том исповедании веры, которое сформулировано Черчиллем в этой речи. Исповедание веры самого Черчилля как политика и исповедание веры западного мира или мира западной демократии. Черчилль говорил о той опасности, «которая подстерегает семейные очаги простых людей, а именно, тирании. Мы не можем закрывать глаза на то, что свободы, которыми пользуются граждане во всей Британской Империи, не действуют в значительном числе стран. Некоторые из них весьма могущественны. В этих государствах власть навязывается простым людям всепроникающими полицейскими правительствами. Власть государства осуществляется без ограничения диктаторами либо тесно сплоченными олигархиями, которые властвуют с помощью привилегированной партии, политической полиции. В настоящее время, когда трудностей все еще так много (март 1946 г.), в наши обязанности не может входить насильственное вмешательство во внутренние дела стран, с которыми мы не находимся в состоянии войны. Мы должны неустанно и бесстрашно провозглашать великие принципы свободы и прав человека. Они означают, что народ любой страны имеет право и должен быть в силах посредством конституционных действий, путем свободных нефальсифицированных выборов с тайным голосованием выбрать или изменить характер или форму правления, при котором он живет. Что господствовать должны свобода слова и печати. Что суды, независимые от исполнительной власти и неподверженные влиянию какой-либо партии, должны проводить в жизнь законы, которые получили одобрение значительного большинства населения, либо освещены временем или обычаями. Эти основополагающие права на свободу, которые должны знать в каждом доме». Понятно, что Сталину, также как советским пропагандистам, в марте 1946-го года это могло понравиться в самой последней степени. Тем более, что потом Черчилль непосредственно говорил уже о Советской России, и, отдав дань усилиям нашей страны в войне, и подчеркнул, что у Великобритании имеется заключенный на 20 лет договор о сотрудничестве и взаимопомощи с Россией - и, что он был готов на этих условиях заключить его и на 50 лет. И в то же время заметил, что от Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес. И то, что коммунистический режим пытается распространить свою власть и свою идеологию на значительную часть Европы, да и всего мира. Он говорил: «Я не верю, что Россия хочет войны. Чего она хочет, так это плодов войны и безграничного распространения своей мощи и доктрин». В данном случае речь шла о коммунистической идеологии, которая известно что принесла народам и Советского Союза, и Восточной Европы. Именно поэтому Черчилль и считал необходимым противостояние распространению этих доктрин, этой идеологии, этой власти, и призывал к сплоченности западного мира под эгидой ООН против этой диктатуры.

Блэнхейм-пэлас

Лорд Рандольф Черчилль, отец Уинстона, 1888По отцовской линии Уинстон Черчилль происходит из рода герцогов Мальборо, но по счастливому случаю, он не унаследовал титул, т.е. он мог избираться в палату общин и мог впоследствии стать министром и премьер-министром. Иначе бы он оказался в палате лордов и, соответственно, не мог бы стать тем, кем он стал. Его мать - американка, Дженни Джером. Отец - Рэндольф Черчилль - был довольно известным политическим деятелем - он был и членом палаты, и даже некоторое время министром. Он рано умер: ему не исполнилось еще и 50 лет. Уинстон родился в знаменитом дворце Блейнхейм-палас - колоссальное сооружение недалеко от Вудстока, и родился преждевременно, он был еще семимесячный. Его часто называли молодым человеком, который очень торопится или очень спешит, в том числе, он Дженни Джером, мать Уинстонапоспешил и родиться. Его матушка, несмотря на всяческие предосторожности, поехала на бал, и в раздевалке на груде пальто и родился Уинстон Черчилль, в 1874 году. Мальчик был своеобразный, уже с детства проявился характер. Он занимался только тем, что ему нравилось. Латынь и греческий никак ему не нравились, а играть в солдатики нравилось очень. И неудивительно, что он пытался поступить сначала в пехотное военное училище - дважды и дважды неудачно - и с третьего захода поступил в кавалерийское. Вышел, как мы уже писали, гусаром. Черчилль поучаствовал в нескольких военных кампаниях, но по большей части как военный корреспондент. Вообще-то, семья не была особенно состоятельной, и журналистский заработок был совсем не лишним. Впоследствии Черчилль зарабатывал литературными трудами очень приличные деньги - сначала как журналист, а потом, как историк.

Когда он отправился в качестве наблюдателя на войну испанцев против кубинских повстанцев - это было в 1895 году - он договорился с одной из не очень известных лондонских газет, что он будет посылать корреспонденции. Это и были его первые публикации - пять корреспонденций с Кубы. Впоследствии он со своим полком или с полками, в которых он служил, воевал где-то и в Индии, после чего появилась его история о пограничной войне против племени патанов. Он воевал в Судане против повстанцев, вождя Махди. У нас всегда это изображалось так, что британские колониалисты, империалисты подавляли национально-освободительное движение. На самом деле, нередко это была попытка махдистов или еще кого-нибудь дезертировать куда-нибудь в средневековье, а то еще и подальше. Т.е. установить какой-то арабский клерикальный и совершенно жуткий режим. Это же было и в Судане, между прочим, что в Судане повторяется с поразительной периодичностью до сих пор. Там Черчилль лично участвовал в бою, в кавалерийских атаках, правда, он не рубил никого шашкой, а стрелял из маузера. Черчиль в военной униформе, 1895И, говорят, лично застрелил нескольких дервишей. При этом он писал корреспонденции и был страшно возмущен, что британцы добивали раненых. Он написал об этом в газетах, и в газете это напечатали. Понятное дело, что вскоре после этого лейтенант Черчилль ушел в отставку. Самая, пожалуй, знаменитая война Уинстона Черчилля до Второй мировой - это даже не Первая мировая, когда он был министром и первым лордом адмиралтейства и т.д. - это, конечно Англо-бурская, куда он отравился в качестве военного корреспондента, и где он угодил в плен. Он там был на бронепоезде, между прочим - тогда уже эти монстры использовались. Вообще, в Англо-Бурской войне было испробовано очень много новых технологий - пулеметы и защитная форма цвета хаки. Хотя в российской историографии эта война представлена как война за независимость (буров) против империалистов (англичан). Хотя буры - суть те самые люди, которые впоследствии создали расистскую Южно-Африканскую Республику, и с их точки зрения, британцы, которые стремились дать образование этим колониальным народам, и поставить их на путь цивилизации -  в британском понимании - это были люди, которые делали что-то неправильно. Хотя, весь мир тогда и был на стороне буров, которые подняли оружие против британцев, они были отнюдь не ангелами. Черчилль вместе со своим бронепоездом был захвачен, причем он говорил, что «я же военный корреспондент, я гражданское лицо». Но когда буры узнали, что он Черчилль и сын лорда Черчилля, уже покойного, его, тем не менее, в общей группе отправили в помещение для военнопленных. 

Вот, замечательный фрагмент из книги... Черчилль, конечно, написал об этом книгу, он был бы не Черчиллем. Его первая ночь в плену: «Я не мог спать. Все правды и неправды этого конфликта, перипетии и повороты войны лезли мне в голову. Что за люди эти буры? Я вспомнил, какими их увидел этим утром, когда ехал под дождем: тысяча независимых стрелков, которые думают сами за себя, имеют прекрасное оружие и умелых предводителей. Они передвигаются и живут без снабженцев, транспорта, колонн с амуницией, носятся как ветер, поддерживаемые железной конституцией - суровым твердым богом Ветхого завета, который наверняка сокрушит амалекитян, перебив им голени и бедра. А потом из-за шума дождя, громко барабанившего по кровельному железу, я услышал песнопения. Буры пели свои вечерние псалмы и их угрожающие звуки, наполненные больше войной и негодованием, чем любовью и состраданием, заставляли холодеть мое сердце, и я подумал, что, в конце концов, это несправедливая война. Что буры лучше нас, что Небо против нас, что Ледисмит, Мафекинг и Кимберли падут, что вмешаются иностранные державы, мы потеряем Южную Африку, и это станет началом конца. И только когда утреннее солнце, еще более яркое после грозы и еще более теплое после озноба, показалось в окне, все вновь обрело свои истинные цвета и пропорции».

Черчилля держали, кстати говоря, в заключении в здании государственных образцовых школ. И он решил бежать. Решил бежать и, что любопытно, оставил письмо для бурского государственного секретаря: «Сэр, я имею честь сообщить вам, что поскольку я не признаю за вашим правительством какого-либо права удерживать меня как военнопленного, я принял решение бежать из-под стражи. Я твердо уверен в тех договоренностях, которых достиг с моими друзьями на воле - на самом деле, там никаких договоренностей особых не было, - и потому не могу ожидать, что мне представится возможность увидеть вас еще раз. Поэтому я пользуюсь случаем отметить, что нахожу ваше обращение с пленными корректным и гуманным, и у меня нет оснований жаловаться. Вернувшись в расположение британских войск, я сделаю публичное заявление на этот счет. Мне хочется лично поблагодарить вас за ваше доброе отношение ко мне и выразить надежду, что через некоторое время мы сможем вновь встретиться в Претории, но при иных обстоятельствах. Сожалею, что не могу попрощаться с вами с соблюдением всех формальностей или лично. Честь имею оставаться, сэр, вашим преданным слугой, Уинстон Черчилль».

Черчилль перелез через забор в соседний сад, где, как ему казалось, был пустой дом. На самом деле, в этом пустом доме оказались люди, и там он сидел в кустах, ожидая своего товарища, который должен был последовать за ним. План у них был очень приблизительный - как-то пробраться в португальские владения, поскольку это было проще, и в этом направлении их вряд ли бы стали искать. До них было около 200-250 миль, т.е. расстояние немалое, а у Черчилля не было, в общем-то, ничего, кроме плитки шоколада и представления о том, где восток и где запад. Он обзавелся бурской шляпой и поэтому шел, почти не скрываясь, выбрался из дома с садом и ушел - ушел из Претории. Затем вышел на железную дорогу и вскочил на тронувшиеся поезда, прячась среди мешков с углем добрался до португальских владений и явился там к британскому консулу. Это был, конечно, шок, это была сенсация, причем сенсация мировая. А он отправился обратно в расположение британских сил, и явился в собственную палатку, которая находилась примерно в 50 ярдах от того места, он пишет, где он когда-то сдался в плен. Черчилль сдался в плен, поскольку было понятно, что иначе его застрелят. И кстати, впоследствии он философствовал в своей книжке, что «я писал, что, наверное, не нужно относиться к нашим пленным, вот, как к тем, кто доблестно сражался на поле боя, не сдаваясь в плен, что, наверное, это все-таки неверно». Но когда он оказался сам в такой ситуации, и когда они были окружены бурскими стрелками, когда их бронепоезд налетел на заранее положенный камень, когда бурские пушки, неожиданно оказавшиеся у них, по стреляли этому бронепоезду, и было понятно, что их как куропаток перестреляют, когда начали сдаваться в плен солдаты, Черчилль понял, что бывают ситуации, когда сопротивление просто бессмысленно, их просто убьют. А никакого ущерба противнику они при этом нанести не смогут или смогут нанести самый минимальный. Его отношение к понятию военнопленных, сильно изменилось, когда он сам побывал военнопленным, не будучи, формально, сражающимся человеком. И вот, Черчилль вернулся туда и пишет: «Итак, после многих приключений, я вернулся домой на войну». Война была для него - и тогда, и впоследствии - способом самореализации. Он не стремился к войне, но он знал, что это такое, и умел воевать, руководить войной.

Черчиллю посыпались огромное количество телеграмм и писем от самых разных людей из всех стран мира. Один одарил его, как пишет Черчилль, поэмой, написанной в его честь, и хотел, чтобы Черчилль положил ее на музыку и опубликовал. Другой предлагал спланировать рейд на территорию Трансвааля вдоль той линии, по которой он бежал из плена, вооружить военнопленных и захватить бурского президента. А некоторые были и такие: «Лучшие друзья здесь надеются, что вы больше не будете строить из себя осла». Это Черчилль тоже опубликовал. Неудивительно, что когда Черчилль баллотировался в палату общин, правда, не с первого раза, но он был туда избран, и стал парламентарием в возрасте 26 лет. Покинул он палату в возрасте 89 лет.

Сэр Уинстон Черчилль, 1900Первая же его речь в парламенте прославила Черчилля - это 18 февраля 1901 года. Он баллотировался от консерваторов. Это была и семейная традиция, и его умонастроения и политические воззрения. Он произнес свою первую речь в палате общин о послевоенном урегулировании в Южной Африке. Он призвал проявить милосердие к побежденным бурам, цитата: «Помочь им смириться с поражением». И особенно его товарищей парламентариев поразила вот такая фраза: «Будь я буром, надеюсь, что я сражался бы на поле брани». Эта фраза впоследствии использовалась многократно разными политиками, перефразировалась, переделалась, но это то, что сказал Черчилль в своей первой речи. Вообще, как оратор он был совершенно блестящим, а его отдельные выражения, и на политические темы, и не на политические, широко распространены и впоследствии вошли в обиход, в том числе и наш, например, «схватка бульдогов под ковром» или «Большевики сами создали себе трудности, которые успешно преодолевают». Вот любопытный, но менее известный его афоризм - «лучший аргумент против демократии - пятиминутная беседа со средним избирателем». Или «Демократия - наихудшая форма правления. Если не считать всех остальных». Еще: «Политик должен уметь предсказать, что произойдет завтра, через неделю, через месяц, через год. А потом объяснить, почему этого не произошло» или «Там, где существует десять тысяч предписаний, не может быть никакого уважения к законам». Или еще одно гениальное: «Я люблю свиней. Собаки смотрят на нас снизу вверх, кошки смотрят на нас сверху вниз. Свиньи смотрят на нас как на равных».

Сэр Уинстон Черчилль, 1904Черчилль избрал тактику такую же, какую избрал в свое время его отец: он критиковал свою собственную партию. На критике партии можно было получить какую-то высокую позицию. Чтобы заткнуть рот этому критикану, когда он станет одним из нас, одним из министров. Но все-таки с консерваторами у Черчилля наметились серьезные разногласия, например, по вопросу о свободе торговли. И кончилось тем, что он перешел в партию либералов. Нечастый случай был в английской политической жизни, а еще более редкий случай, что 20 лет спустя он вернулся в партию консерваторов. При этом он, в общем, умудрился не потерять своих позиций в политике. И очень быстро Черчилль стал министром. Сначала он был зам. министра колоний, потом он занимал самые разные министерские посты - и министра внутренних дел, и министра финансов, и министра торговли, и был первым лордом адмиралтейства. Надо отметить, что Черчилль сделал очень много для перевооружения английского флота и английской армии. Он принимал участие и в разработке танка, не как технический специалист, понятно, а как человек, который курировал этот вопрос - и в переходе английского флота на новый вид топлива - от угля к нефти, он принимал участие в создании военно-морской авиации, и очень быстро оценил значение авиации. Т.е. этот человек из древнего консервативного рода очень здраво понимал, что такое технический прогресс. У него всегда были консультанты из достаточно серьезных профессоров Оксфордского и не только университетов.

Сэр Уинстон Черчилль, канцлер казначейства, 1927Черчилль был очень заметной фигурой на английской политической сцене. Ему сопутствовали и успехи, и неудачи. Несомненно, крупнейшей неудачей была Дарданелльская операция. Когда во время Первой мировой войны по его инициативе состоялась высадка десанта в Дарданеллах, и это закончилось тяжелым кровавым поражением британских войск. Черчилль ушел в отставку. И что делает в этой ситуации Черчилль? Отправляется на фронт, во Францию, где он в чине майора командовал батальоном. Это продолжалось четыре месяца.

Черчилля вернули, он опять занимал различные министерские посты, и был одним из самых главных сторонников борьбы против большевиков. Он писал: «Россия упала на полдороги. И во время этого падения совершенно изменила свой облик. Вместо старого союзника перед нами встал призрак, непохожий ни на что, существовавшее до сих пор на земле. Мы увидели государство без науки, армию без отечества, религию без бога. Правительство, возымевшее претензии представлять в своем лице новую Россию, было рождено революцией и питалось террором». Черчилль ненавидел лично Ленина, и он считал, что выход большевиков из войны привел к тому, что германские войска с востока двинулись на запад; война продолжалась еще год, и это стоило сотен тысяч жизней - он назвал выход России из войны «актом убийства». И выступая на одном из митингов, он говорил, что гибель каждого английского и французского солдата, убитого в прошлом году, дело рук Ленина - результат не имеющего параллелей в мировой истории предательства по отношению к союзникам. Черчилль писал: «погибли империя Петра Великого и либеральная Россия, о которой так долго мечтали и думали только что созданное Учредительное собрание. Вместе с царскими министрами канули во тьму кромешную либеральные и радикальные политики-реформаторы. Верховный большевистский комитет - это нечеловеческая или сверхчеловеческая организация - как вам угодно - это сообщество крокодилов, обладавших образцовыми интеллектами, взял власть 8 ноября». Черчилль и не предполагал, что с одним из этих «крокодилов» ему придется скоро общаться.
Антон Иванович ДеникинИ неудивительно, что исходя из этих соображений, Черчилль настаивал на оказании всяческой помощи тем, кто боролся против большевиков, и говорил: «Не думайте, что мы сражаемся за противников большевиков. Они сражаются за нас». Поэтому по его инициативе в таких колоссальных масштабах по тем временам была оказана помощь белым армиям - в колоссальных, но не в достаточных.

Деникину и прежде всего, по инициативе Черчилля, было отправлено не менее 250 тысяч винтовок, 200 орудий, 30 танков, громадное количество боеприпасов, а общие затраты Англии на поддержку белых составили около 100 миллионов фунтов стерлингов. 

Все 20-е годы он входил с небольшими перерывами в кабинет министров. Последняя его должность, любопытно, была министр финансов. В 29 году консерваторы проиграли выборы, потом они вернулись, но Черчилля в кабинет опять не позвали. Руководители кабинета консерваторов не хотели его видеть среди своих министров - Черчилль был чересчур ярок, непредсказуем, и не вполне отвечал, видимо, тем задачам, которые ставили перед собой Стэнли Болдуин, а потом Невилл Чемберлен. И постепенно Черчилль становился партийным маргиналом - чем-то повторяя участь своего отца. Но что любопытно: начиная с 1933 года Черчилль, подобно Марку Порцию Катону старшему, едва ли не каждую свою речь заканчивал, как Марк Порций Катон говорил, что «Карфаген должен быть разрушен», так и Черчилль обращал внимание на необходимость борьбы с тоталитарными режимами, и, прежде всего, с нацистской Германией. "Мюнхенский сговор", 1938С 33-го года он указывал на усиление Германии и на то, что это грозит серьезными опасностями всему миру, но Великобритании прежде всего. Черчилль, естественно, был против политики умиротворения, он резко выступал против Мюнхенского соглашения, и ему приписывают фразу, что «Англии пришлось выбирать между позором и войной - она выбрала позор и получит войну». Войну Англия была вынуждена объявить 3 сентября 1939 года, и в этот день, после 10 лет отсутствия в правительстве Черчилль был назначен первым лордом адмиралтейства. На все корабли ВМФ его Величества полетела фраза: «Уинстон вернулся!». А дальше... дальше странная война, которая продолжалась до мая 1940 года и закончилась немецким наступлением. Стало понятно, что политика Чемберлена, в том числе военная политика, терпит крах, и Чемберлен был вынужден подать в отставку. В этот самый час, на 66-м году жизни, Черчилль впервые получил приглашение на пост премьер-министра. Его пригласили к королю, и вот такая сцена - тут, в общем-то, намечающееся крушение Франции, явное превосходство Невилл Чемберлен и Адольф ГитлерГермании на сухопутном театре боевых действий. Но британцы не были бы британцы, если бы даже в этой ситуации немного не острили. Король Георг VI сказал Черчиллю: «Вы, наверное, не знаете, зачем я вас пригласил». «Понятия не имею, сир» - ответил Черчилль. «Вы знаете, я хочу предложить вам сформировать правительство», - сказал ему король. Что любопытно: ситуация была крайне тяжелой, крайне напряженной, хотя еще не катастрофичной, которой она стала буквально через месяц, но тем не менее, очень нелегкий момент, и вряд ли какой-то человек мечтал в этот момент стать премьер-министром. А Черчилль чувствовал себя избранником судьбы, по его собственным словам, и ему казалось, что вся его прошлая жизнь была лишь подготовкой к этому часу и к этому испытанию. Впоследствии он напишет: «Я считал, что знаю очень много обо всем, и был уверен, что не провалюсь. Поэтому, с нетерпением ожидая утра, я, тем не менее, спал спокойным глубоким сном и не нуждался в ободряющих сновидениях. Действительность лучше сновидений». Надо было быть Черчиллем, чтобы в этот момент счесть действительность лучше сновидений. Интересно, что впоследствии в разговоре с Гарри Гопкинсом, представителем президента Рузвельта, он говорил, что он не знал, что Англия выстоит, но он был в этом уверен. Через несколько дней, выступая в парламенте, Черчилль произнес свою самую короткую и, безусловно, самую знаменитую речь. В этой речи он говорил: «Я не могу предложить ничего, кроме крови и тяжкого труда, слез и пота. Перед нами испытание жесточайшего характера, перед нами долгие, очень долгие месяцы борьбы и страдания. Речь У. Черчилля, 1940Вы спрашиваете, какова наша политика? Я отвечаю: вести войну на море, на суше и в воздухе, со всей нашей мощью и со всей той силой, которую Бог может даровать нам. Вести войну против чудовищной тирании.... Какова наша политика? Какова наша цель? Я могу ответить одним словом: Победа, победа любой ценой, несмотря на все ужасы». В другой речи, по радио, выступая несколько дней спустя, Черчилль заявил: «Мы будем биться на пляжах, мы будем биться на десантных площадках, мы будем биться на полях и на улицах, мы будем биться в горах - мы никогда не сдадимся».

Когда Гитлер после разгрома Франции молниеносного предложил Англии заключить мир, причем сделал это публично, Черчилль, конечно, ответил «нет». 19 июля, выступая в рейхстаге, Гитлер опять предложил избежать кровопролития и ужасов, и заключить мир двум великим народам, германскому и британскому. Гитлер еще не успел выйти из здания рейхстага, когда был в течение часа получен ответ «нет». Речь Гитлера транслировалась по радио. Интересно, что «ВВС» передало этот ответ «нет», даже не согласовывая с Черчиллем. Черчилль узнал это задним числом и полностью одобрил. Как Гитлер хотел добраться до Британии? Конечно морем. По словам Черчилля, у Британии в это время было около 200 орудий и чуть ли не полсотни. Общая численность британских боеспособных войск в десятки раз уступала немецким сухопутным вооруженным силам. Проблема была только в том, что Англия - это остров. И нужно было преодолеть Ла-Манш. И тут у немцев возникали две большие проблемы. Одна - это на чем переправляться, ибо для того, чтобы было достаточное количество судов, нужно было использовать все имеющиеся германские суда, вообще все. Т.е. полностью парализовать судоходство и экономическую жизнь страны, что было невозможно. Вторая проблема - нужно было абсолютное господство в воздухе, ибо только при полном господстве в воздухе можно было совершать такую мощнейшую десантную операцию. Тогда в этой обстановке прежде всего пошла борьба за воздух, и Геринг пообещал, что он поставит Англию на колени, и что «Люфтваффе» разгромит британскую авиацию и заставит британцев путеX4382, a late production Spitfire Mk I м бомбардировок прислушаться к предложению Гитлера и заключить мир на тех условиях, которые продиктует Германия. Началась знаменитая битва за Англию, знаменитая, но не в нашей стране, где как-то никогда особенно этот эпизод Второй мировой войны не подчеркивался. Началась она так - ее датируют по-разному- иногда датируют с самого конца мая до лета 1941 года, но все-таки пик - это середина августа 1941 года и до начала ноября. До начала ноября, когда «Люфтваффе» пыталось путем массированных бомбардировок и путем воздушных боев с британскими истребителями уничтожить британские аэродромы, авиационную промышленность, просто запугать британцев и т.д. Итог был поразителен: за это время британские летчики сбили 1733 немецких самолетов. И битва за Англию была выиграна. При том, что немцы стали бомбить города - немцы именно тогда стерли с лица земли Ковентри, впервые применив массированную бомбардировку гражданского города, немцы - случайно, кстати говоря - отбомбились по Лондону. В тот же день британцы отбомбились по Берлину. Немцы поняли, что они не являются неуязвимыми на своей территории, в своей собственной столице. Колоссальную роль в битве сыграли радары.

Черчилль говорил, что он мечтал, чтобы Гитлер попытался высадиться весной или летом 1941 года на Британских островах. Мечтал, потому что был уверен, что Гитлер будет полностью разгромлен. И вряд ли нужно сомневаться, что это бы произошло. Во всяком случае, в тот момент у Гитлера и у генералов хватило ума не предпринимать операцию «Морской лев» и не высаживаться на Британских островах, что на самом деле означало бы крупнейшее поражение.

Черчилль сказал о британских летчиках: «История еще не знает случая, когда столь многие были бы обязаны столь немногим». Парадокс заключался ситуации в том, что Британия сумела очень быстро превзойти Германию по выпуску боевых машин. Причем на тот момент британские «спид файеры» были более качественные, чем немецкие истребители, а проблема была в том, что не хватало летчиков- не успевали готовить пилотов. Поэтому британские авиаконструкторы думали о спасении пилотов, и многие сбитые летчики потом возвращались в строй. Они катапультировались, и им удавалось избежать гибели. В отличие от немецких, большинство из которых погибало. И, конечно, превосходство в науке. Конечно, радары и потом многие другие вещи, чисто технические, тоже способствовали тому, что союзники - антигитлеровская коалиция - выиграли войну у нацистской Германии. Это один из многочисленных факторов, но фактор тоже немаловажный. А одно из изобретений, как мы знаем, просто предопределило не только исход войны с Японией, но и развитие человечества в значительной степени на последующие десятилетия. Имеется ввиду, конечно, создание атомной бомбы.

22 июня 1941 Гитлер напал на СССР. Черчилль писал: «Они (т.е. советское правительство) проявили полное безразличие к участи западных держав, хотя это означало уничтожение того самого второго фронта, открытие которого им было суждено было вскоре требовать». Ведь второй фронт рухнул в июне 40 года, а советские дипломаты и советское политическое руководство совершенно забыло эту исконную российскую политику - не только российскую - что дружить нужно через одного. Франция стала союзником царской России в свое время не потому, что самодержавие, российские императоры любили республиканскую Францию, а потому что объективно их интересы совпадали, и потому что был общий враг - Германия. Сталин решил пойти по другому пути - подружиться с Германией и смотреть в роли третьего радующегося, как два тигра, используя уже китайскую терминологию, пожирают друг друга. В итоге, Германия очень быстро пожрала Францию, и СССР оказался один на один на континенте с гитлеровской Германией. Более того, в начале 41 года СССР упустил следующий шанс: создать второй фронт... способствовать созданию второго фронта на Балканах, позволив Гитлеру, там или подчинить, или завоевать балканские государства. По этому случаю Черчилль писал: «война - это по преимуществу список ошибок, но история вряд ли знает ошибку, равную той, которую допустил Сталин и коммунистические вожди, когда они отбросили все возможности на Балканах и лениво выжидали надвигавшегося на Россию страшного нападения, или были неспособны понять, что их ждет. До тех пор мы считали их расчетливыми эгоистами. В этот период они оказались к тому же простаками». Вот оценка Черчилля, с которой трудно поспорить, потому что мы знаем, что произошло впоследствии. Как эти люди, которые не доверяли никому, могли довериться Гитлеру? Это одна из тех загадок, над которыми до сих пор бьются историки, хотя ответ-то достаточно прост. Опять-таки почитаем Черчилля: «Если брать за критерий стратегию, политику, прозорливость, компетентность, то Сталин и его комиссары показали себя в тот момент Второй мировой войны совершенно недальновидными». Просто не хватило ума и понимания того, что происходит. При том, что Черчилль, между прочим, предупреждал лично Сталина о том, что Германия готовит нападение. В апреле 1941 года он попробовал передать лично Сталину через своего посла информацию о переброске немецких танковых соединений, немецких танковых дивизий с Балкан в Польшу. И просил Стаффорда Криппса, английского посла в Москве, лично вручить Сталину это послание, лично от Черчилля, подчеркнув важность этой информации. Проблема была в том, что добраться не только до Сталина, но и до Молотова, министра иностранных дел, британскому послу было невозможно. Вожди боялись, что контакт с британским послом испортит настроение Гитлеру и всей этой компании. Максимум, до кого смог добраться Криппс и вручить это послание - это был Вышинский, который в то время был зам. наркома иностранных дел.
В течение года Советский Союз поставлял важнейшие предметы снабжения Германии, прежде всего, нефть, каучук и многое другое, поздравляли нацистов с победами, писали об англо-французских, потом только о британских поджигателях войны, и т.д. и т.п. Высылали из страны дипломатов тех государств, которые были завоеваны Гитлером, и только когда началась война Черчилль, выступая в парламенте, заявил, что «не было более последовательного врага коммунизма, чем я. И за предшествующие 20 с лишним лет никто не сделал столько для борьбы с коммунизмом, как я. И хотя я считаю, что фашизм - это только крайняя степень коммунизма, но тем не менее, в этот момент мы готовы помогать России всеми силами и средствами», и немедленно предложил эту самую помощь.
Черчилль очень высоко всегда отзывался о Красной армии, о русском народе, отдавал должное. Вот одно из его высказываний: «Отнюдь не желаю хотя бы в малейшей степени оспаривать вывод, который подтвердит история, а именно, что сопротивление русских сломало хребет германских армий и роковым образом подорвало жизненную энергию германской нации». Что касается отношений со Сталиным, они были очень сложными и разными: есть и высокие оценки Сталина в разных ситуациях и оценки чрезвычайно критические, но, в общем, это отношение можно выразить одним из черчиллевских афоризмов, а именно: «Если Гитлер вторгнется в ад, я, по меньшей мере, представлю палате общин положительный отзыв о Дьяволе».
Любопытно, что уже в июле-августе 1941 года Сталин стал требовать открытия второго фронта от Черчилля. Только что помогавший Гитлеру, он хотел, чтобы британцы немедленно бросили все и открыли второй фронт, что было невозможно ни по каким техническим и прочим соображениям. И вот такая интересная была переписка, довольно резкая полемика, и Черчилль сформулировал свою позицию следующей фразой: «Советское правительство полагало, что русские оказывают нам огромную услугу, сражаясь в своей собственной стране за свою собственную жизнь. И чем дольше они сражались, тем в большем долгу они нас считали»..
Франклин РузвельтВ конце 1941 года Америка объявила войну Германии. Рузвельт понимал, что воевать все равно придется. Именно с подачи Рузвельта Великобритании стали продавать всевозможные виды вооружения и других материалов, и Британия имела за спиной такую мощнейшую державу мира - Соединенные Штаты. Но, у англичан кончились деньги. И тогда Черчилль обратился к Рузвельту насчет кредита. Тогда Рузвельт придумал лендлиз. Выступая по радио, привел вот этот знаменитый пример, что если у вашего соседа горит дом, а у вас есть шланг, то вы же не будете его продавать его соседу, вы дадите ему попользоваться, чтобы он потушил этот горящий дом, потому что потом огонь может перекинуться на ваш дом. А уже потом будем рассчитываться. Лендлиз был придуман, кстати говоря, не для СССР, как многие думают, а для Великобритании - это были поставки США в кредит Великобритании, потом это было распространено и на Советский Союз. Черчилль был, по существу, диктатором, он был премьер, при действующем парламенте у него были практически полномочия диктатора. Он был одновременно и военным министром. И как писал один из замминистров, «все его боятся, и я боюсь». При этом, что любопытно, Черчилль, который был полновластным и волевым, и человеком, который, как казалось, подавлял окружающих, в то же время прислушивался к окружающим. Это был своеобразный диктатор. Вот один замечательный пример из мемуаров министра снабжения. Когда он выдвинул какое-то предложение, Черчилль сказал: «Я никогда не слышал более идиотского предложения старшего министра короля». Последовала дискуссия, члены кабинета показали Черчиллю, что на самом деле, в общем-то, это предложение вполне здравое. И Черчилль, ворча, заключил: «Короче говоря, мы единодушно приняли идиотское предложение министра снабжения». Действовал парламент. В 1942 году парламент собрался выносить вотум недоверия правительству Черчилля, и он пришел в парламент, и там с ними дискутировал, и сказал, что «да, у нас масса ошибок, но у нас есть колоссальное преимущество - демократия, вот мы тут все это обсуждаем, но идет война. Или вы даете мне полномочия ее вести, или... Причем, если вы даете мне полномочия, надо, чтобы вы дали мне его подавляющим большинством голосов, иначе что это за правительство, которое балансирует в период войны». В итоге, несмотря на сильнейшую критику, парламент проголосовал 475 против 25 в пользу кабинета Черчилля. И поразительно, что никакие демократические институты и процедуры не были отменены в период войны - все это продолжало действовать. Черчилль, несмотря на свой неюный возраст, обладал поразительной работоспособностью и работал по 15 часов в день. Причем он был все время свежимУинстон Черчилль, 1940, энергичным, казался самым энергичным до позднего вечера. При этом Черчилль постоянно употреблял какие-то спиртные напитки. При этом он оставался все время свежим. Правда, Гопкинс заметил, что его виски «слабее нашего американского виски». Некоторые видели секрет такой энергии Черчилля в том, что он обязательно спал после обеда - час-другой. Правда, Алан Брук, начальник штаба британских войск, как-то заметил: «Черчилль высказывает одновременно десять идей, из них одна здравая. Но какая из них здравая, он сам не понимает». Через несколько дней после высадки в Нормандии, когда там все еще было очень нестабильно и смертельно опасно, Черчилль переправился на ту сторону. Если мы сравниваем с тем же Сталиным, «дядюшкой Джо», как его называли Рузвельт и Черчилль, он никогда не выдвигался никуда. Черчилль летал на самолете Бог знает куда - летал в Москву, летал за океан. Предлагал встречу Сталину в Астрахани, говорил: «Да мне это будет чуть ближе, не мог бы маршал Сталин туда...» Но маршалу Сталину это было уже никак. Потом переправился в Нормандию и предложил фельдмаршалу Монтгомери по случаю открытия второго фронта и этой успешной высадке выпить по стопке бренди и выкурить по сигаре. На что Монтгомери сказал «я не пью и не курю, и вот поэтому чувствую себя стопроцентно здоровым». Черчилль сказал: «Вы знаете, вот я пью и курю, и при этом чувствую себя совершенно здоровым, здоровым на двести процентов». Это был какой-то такой особенный экземпляр человеческой породы, потому что действительно, образ жизни, который вел Черчилль, никак не укладывается в понятия здорового образа жизни, и при этом вот такая энергетика, долголетие и т.д. Может быть, секрет заключался в том, что, как Черчилль однажды сказал, «Я никогда не стоял, когда можно было сидеть, никогда не сидел, когда можно было лежать». Черчилль лично всю войну тянул, что называется, правительство на себе и принимал участие в принятии самых важных решений, и несомненно, был национальныУ. Черчилль, Ф. Рузвельт, И. Сталин, Ялта, 1945м лидером. Самое поразительное в этой истории, что как только война кончилась, Черчилля не избрали, его партия потеряла большинство в парламенте и Черчилль был вынужден уйти в отставку. Это произошло в июле 1945 года, во время Потсдамской конференции, и Черчилль принимал ванну, когда Сталин сказал, что «вы, наверное, получите 80 процентов - по моим данным и по данным коммунистической партии Великобритании, ваша партия получит 80 процентов». Чего никогда не было, конечно, у консерваторов. И тут приходят известия из первых же округов, которые ясно показали, что консерваторы проигрывают. Проигрывают, и к Черчиллю, который принимал ванну, вошел его секретарь и сказал об этом. Черчилль отреагировал следующим образом: «Возможно, что произошел сдвиг. Но избиратели имеют полное право нас выбросить. Такова демократия. За это мы и сражались. Дайте мне полотенце». Черчилль выступал против реформы здравоохранения и образования - он считал, что если сделать их бесплатными, это на пользу не пойдет, а лейбористы как раз выступали за бесплатное и субсидированное. И был избран Этли, про которого Черчилль сказал: «мистер Этли очень скромный человек. У него есть для этого все основания», а также «Это овца в овечьей шкуре», и еще «к Даунинг-стрит, 10, подъехало пустое такси, и из него вышел Этли».
Елизавета II и сэр Уинстон ЧерчилльНо и это был еще не конец политической биографии Черчилля. Его избрали еще раз. Консерваторы победили еще раз, через несколько лет, и Черчилль вновь стал премьером в 1951 году. В 1951 году, а ушел в отставку с этого поста в 55-м, т.е. когда ему было за 80. А из Палаты общин он ушел, когда ему было 89 лет. Черчилль прожил долгую жизнь. И если счастье политика в том, чтобы быть у власти и принимать решения, и принимать решения в самый трудный момент и добиваться успеха, то его жизнь, несомненно, была счастливой. Правда, как утверждали злые языки, Черчилль хотел Нобелевскую премию мира, а не Нобелевскую премию по литературе.

На 41-м году жизни Черчилль увлекся живописью, и вот уже последние годы, когда он был скорее таким, отцом парламента, чем реально действующим парламентарием, он уделял очень много внимания своим живописным опытам, устраивал даже выставки и говорил, что первые миллионы лет в раю он посвятит совершенствованию своего Вид Чартвела, поместья Черчилля. Работа кисти У. Черчилляживописного мастерства. Он, вообще, был уверен, что договорится с Богом и попадет именно в рай. Когда ему исполнилось 75 лет, он сказал: «Я готов ко встрече с Творцом. Другое дело, готов ли Творец к такому тяжкому испытанию, как встреча со мной?»
Вот еще пара острот Черчилля. Как-то раз леди Астер сказал ему, что «если бы я была вашей женой, я бы налила вам яду в кофе». «Если бы я был вашим мужем, - немедля ответил Черчилль, - я бы его выпил». Или еще: «Копить деньги - вещь полезная, особенно если это уже сделали ваши родители». И, наконец, «Я легко довольствуюсь самым лучшим».

 

По мотивам радио передачи «Всё так» на радиостанции «Эхо Москвы» с историком Олегом Будницким.